Sauro Chrono

Характеристики
  • КОРПУС 47 ММ ИЗ СТАЛИ (DLC), МОРСКАЯ БРОНЗА ИЛИ ТИТАН
  • ХРОНОГРАФИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ COSC SELLITA
  • САПФИРОВОЕ УСТОЙЧИВОЕ К ЦАРАПИНАМ
  • СФЕРЕ ОБРАБОТАННЫЕ LUMINOL
  • ВИНТОВОЙ ЗАВОДНОЙ МЕХАНИЗМ (ДЕСЯТИУГОЛЬНЫЙ) ИЗ СТАЛИ ( DLC), МОРСКАЯ БРОНЗА ИЛИ ТИТАН
  • СФЕРЕ ОБРАБОТАННЫЕ LUMINOL
  • ЗАДНЯЯ КРЫШКА С ИЛЛЮМИНАТОРОМ ХОДА
  • ЦИФЕРБЛАТ ОБРАБОТАННЫЙ С LUMINOL
  • КОЖАННЫЕ РЕМЕШКИ
  • У-ОБРАЗНАЯ ПРЯЖКА ИЗ СТАЛИ (DLC), МОРСКОЙ БРОНЗЫ ИЛИ ТИТАНА с ЛОГОТИПОМ DINO ZEI
  • ТЕСТ НА НЕПРОМОКАЕМОСТЬ ПРИ 30 БАР
Назарио Сауро
Nazario_Sauro_

Назарио Сауро (Копер, 20 сентября 1880 – Пула, 10 августа 1916) был итальянским морским капитаном, патриотом и ирредентистом, родом из Истрии, в то время являющейся территорией австрийско-венгерской империи, поэтому ее подданным.
Поступив на службу в Королевский флот, достиг звания капитана корабля и во время Первой мировой войны попал в плен в июле 1916 года при исполнении задания. Был осужден имперским судом за государственную измену и был казнен в Пуле 10 августа того же года, за это награжден золотой медалью за воинскую доблесть посмертно. Был одним из ярких представителей итальянского ирредентизма и героем Истрии.
Юношеский период в Истрии
Назарио окончил начальную школу с хорошими оценками и пробовал, по желанию отца, продалжать учение в гимназии, но очень быстро его настоящей страстью стало море; большую часть времени он проводил на парусной лодке в историческом клубе гребцов Либертас в Копере.
Его независимый характер и плохие школьные результаты склонили отца брать его с собой на борт кораблей. С раннего возраста он стал моряком, а в двадцать лет – капитаном торгового судна. В 24 года поступил на обучение в морскую академию Триеста, где получил диплом морского капитана крупногабаритных кораблей.

После службы в различных мореплавательных обществах, в 1910 году он поступил на службу Городского пароходного общества Копера. В своей жизни моркого офицера Сауро командовал различными пароходами, среди которых «Виттор Пизани», «Кассиопея», «Карпаччо» (владельцы- семья Сауро), «Ольтра», «Каподистрия», «Куэто» и прежде всего пароходом «Сан Джусто» (которому после войны дадут имя «Назарио Сауро»), который курсировал между Копером и Триестом.
Во время навигации в Адриатическом море познакомился с другими ирредентистами и начал изучать и замечать каждый уголок побережья, дна, бухты, острова и земли Карнаро и Далмации, включая побережье Албании. Плавание вдоль побережья или вход в порты Истрии и Далмации позволяло собрать ценную информацию о военной обороне, которую создавала Австрия, чтобы подготовиться к войне и для защиты собственных портов и побережья. Он был уверен, что рано или поздно сможет передать эту ценную информацию итальянскому флоту.

Идеалы Сауро
Назарио Сауро придерживался демократических и республиканских взглядов, происходил из семьи , имеющей народные традиции и в юности разделял социалистические идеи, потому, что его душа, простая и добрая и жалость к угнетаемому классу, приводили по естественной наклонности к этой политической тенденции. Позднее он отмежевался от интернационального социализма и перешел к социал-демократам идей Маццини, которые видели в войне не только решение для истрианских и трентинских земель, но и возможность более широкого демократического развития и был убежден, что из мирового конфликта вышла бы Европа свободных и независимых стран.
Далекий от национал-империализма, он был близок к идеям Маццини и республиканскому волюнтаризму, котрых придерживались Шипио Слатапер и братья Ступаричи. В эти годы Сауро утвердится в идеалистическом духе и своем видении объединения Италии, которое должно было включить в себя так же земли Истрии, Далмации и Тренто. Патриотический дух Сауро сформируется благодаря семейному воспитанию, в особенности со стороны матери.

Заговорщик рядом с албанцами.

Между 1908 и 1913 годами Назарио Сауро, в соответствии с принципами и идеями Маццини о независимости всех народов, занимался конспиративной деятельностью в пользу Албании, тайно переправляя большие количества оружия повстанцам этой страны, которые хотели освободиться от оттоманского доминирования и австрийского влияния. Для выполнения этой тайной работы, Сауро использовал различные парусники, в особенности двухмачтовый парусник «Tачито» которые предоставляли ему доверенные друзья, среди которых судовладелец Костанте Камали.

Албанцы считали Сауро своим надежным и верным другом, искали его, спрашивали совета; вокруг него образовалась штаб-квартира и Сауро встречался с ними, ежедневно приплывая к ним на пароходе «Сан Джусто». В клубах албанских патриотов Сауро был очень популярен, так что один влиятельный албанец, юрист и политик Теренцио Точчи, сказал…. « Одно имя, а именно Сауро, котрое настоящие албанцы должны всегда помнить». Он так страстно принял албанский вопрос, что дал одной из своих дочерей имя Албания, последней из пяти, и всем своим детям Сауро дал патриотические и свободные имена: Нино (как Нино Биксио), Либеро, Анита (как Анита Гарибальди) и Итало.

Переезд в Италию

Во многих случаях Сауро демонстрировал свое противное отношение к австрийской оккупации истрианской территории и подавлению со стороны австрийской полиции любого проявления итальянства.

21 августа 1913года губернатором Триеста были изданы «декреты Хохенлохе», которые заставляли общества и местные организации увольнять итальянских работников, если они не являлись австрийскими поддаными.
Сауро, не принимая эту программу искоренения итальянства Венеции Джулии, сразу же вошел в конфликт как с морским правительством Триеста, так и с мореходной компанией, в которой он работал.

Он не принял никогда этот «анти-итальянский закон» и не сломился под сильным давлением портового руководства Триеста.

За это он много раз подвергался штрафам и выговорам до того, пока австрийское руководство, уставшее от его антиимперской деятельности, в мае 1914 года не уволило его из морского общества, где он работал. В августе 1914 года началась Первая мировая война и Сауро, который всегда подчеркивал свою принадлежность к итальянскому народу, оставил Копер 2 сентября 1914 года и на поезде уехал в Венецию, где вместе с другими беженцами поддержал вход Италии в войну против Австро-Венгрии. И таким образом стал, раньше официальной политики Италии, которая еще была осторожной и нейтральной, в двойственное положение заговорщика и информатора; последняя позиция была очень рискованной, так как он оставался австрийским подданым: для него было смертельно опасным быть опознанным или попасть в плен, ,когда он возил в Триест фальшивые паспорта, один или с сыном, или собирал военную информацию об Австрии. После землетрясения в области Марсика 13 января 1915, Сауро был одним из первых, кто поддерживал и спасал выживших. Посвященная ему памятная доска, была поставлена в 1931 году на Муниципальном дворце Авеццано, и вторая- на улице дей Серпенти в Риме.

Поступил на борт для выполнения военной миссии

Со входом Италии в войну, Сауро добровольцем поступил на службу в Королевский флот, где получил звание лейтенанта запаса на корабле (23 мая 1915). Был направлен на Военно-морскую площадку Венеции и при исполнении задач часто брал псевдоним Никколо Самбо, чтобы избежать опознания в случае попадания в плен. В первые месяцы предложил различные проекты действий на итальянской территории; он сам догадался по своему умению и предложил «высадку по Пизакане»- стиль боя, прошедший годы и используемый сейчас специальными силами и атакующими Военно-морского флота. Однако, его стратегические военные идеи не шли в ногу с военными стратегиями Италии того времени как наземными, так и морскими, которые основывались на системе военной позиции и изматывающего выжидания. Его творческий ум не остановился на проектировании и предложении силовых действий и диверсии, а продвинулся в военно-техническоих пректах. Он придумал и спроектировал наблюдательно-погружающийся буек размеров, позволяющих на протяжении нескольких дней вмещать в себя двух человек, который предназначался для наблюдения и указания движения вражеского флота напротив порта Пулы. Буек овальной формы имел все необходимое оборудование какое имеет современная подводная лодка для погружения и всплывания на поверхность, по необходимости и был оснащен перископом. С помощью цепи и якоря должен был находиться в стабильном и неподвижном положении, и торпедному катеру легко определить его местоположение и отбуксовать на базу после окончания задания.
За 14 месяцев деятельности Сауро выполнил более 60 заданий. В начале военного конфликта был назначен практическим пилотом на борту маленьких миноносцев и торпедных катеров вдоль истрианского побережья и в каналах Далмации для минирования и создания заграждений перед австрийскими портами или побережья Истрии и каналов Далмации, чтобы помешать австро-венгерским судам выходить в открытое море. Но уже по окончании первого года войны новый командующий военными действиями в Адриатике, адмирал Паоло Таон ди Ревель сменил стратегию и распорядился применять большую активность итальянским кораблям и подводным лодкам, используя их все чаще для силовых действий в австрийских портах. Так случилось, что Сауро поступил на борт кораблей и подводных лодок для применения силовых действий против портов и вражеских военных баз Триеста, Систианы, Монфальконе, Пирана, Пореча и Фьюме. В бою при Порече (случившемся на рассвете 12 июня 1916 года), который должен был привести к бомбардировке авиационных ангаров, с которых взлетали гидропланы в направлении Венеции, Сауро был на борту эсминца «Дзефиро», который вошел в австрийский порт и пришвартовался, благодаря помощи трех австийских караульных, к которым Сауро обратился на венецианском диалекте для облегчения швартовки итальянского корабля; от одного из трех жандармов, взятых в плен, Сауро удалось узнать расположение ангаров.
Последующие итальянские огневые действия разрушили самолеты и ангары. Итальянское командование воспользовалось помощью Сауро при допросе австрийских пленных, от которых смогло узнать сведения об операциях, которые Австрия организовывала против итальянской территории. Выполнил различные военные задания на подводных лодках: на «Ялеа» в августе 1915 и на подводной лодке «Пуллино» (4 июля 1916) на которой провел разведку в заливе реки Фьюме, что привело к поломке австрийско торгового судна «Сан Марко».Действия, проведенные на подводной лодке «Атропо» (3 и 4 июня 1916) привели к потоплению парохода «Албаниен», предназначенного к перевозке военных, военного материала и продовольствия.

Последнее задание

30 июля 1916, в качестве маршрутного офицера в Венеции поступил на борт подводной лодки «Джачинто Пуллино» на которой должен был пройти по реке Фьюме, но, неожиданно, из-за течения лодка села на мель у скалы Галиола. Все усилия по снятию с мели оказались бесполезными, после уничтожения бортовых шифровальных ключей и аппаратуры, было вынесено решение об автопотоплении, лодка была брошена экипажем и Сауро, по своему решению, один отдалился на шлюпке, был перехвачен вражеским эсминцем и взят в плен.
Этому следовал судебный процесс в австрийском морском суде Пулы. Несмотря на то, что он назвался фальшивым именем Никколо Самбо, Сауро был опознан земляками Джованни Риккобоном, Джованни Скьявоном, и свояком Луиджи Стеффе, фельдфебелем австрийской финансовой полиции[7][8]. Наконец, драматическая очная ставка с матерью, которая, чтобы спасти его от висилицы, сделала вид, что не узнала его (Анна Сауро Депангер умерла от разрыва сердца в 1919 году). Осужден к смертной казни через повешение за государственную измену, наказание было исполнено в военном карцере Пулы 10 августа 1916 года.
В Италии о смерти Сауро стало известно только 18 дней спустя, 28 августа: семье, которая проживала в Венеции, новость была принесена неким Сильвио Стрингари, последователем Маццини, республиканцем, журналистом и редактором “Газеттино”, которому Сауро передал в мае 1915 года два письма с обещанием, что в случае смерти он доставит их семье: одно для жены Нины, второе для детей.
Габриэле Д’Аннунцио, узнав о повешении Назарио Сауро и о содержании писем, позвал Стрингари и сказал ему: «Я причинил вам неудобства, но уверен, что вы простите меня, узнав, что речь пойдет о славном Назарио Сауро, который выбрал вас для передачи этих двух замечательных писем-завещаний жене и сыну Нино. Я намерен проиллюстрировать и превознести его как Мученика». Оригиналы этих двух писем хранятся в Центральном Музее Возрождения на Викторианском холме в Риме.

« Дорогой Нино, ты, возможно, понимаешь или через несколько лет поймешь, что было мои долгом итальянца. Я дал тебе, Либеро, Аните, Итало и Албании имена свободы, и не только на бумаге; этим именам нужно было подтверждение и я сдержал свою клятву. Я умираю и мне только жаль, что я лишаю моих дорогих и прекрасных детей любящего их отца, но вам поможет Родина, которая является множественным числом слова отец, и на этой родине, поклянись Нино, и заставь покляться твоих братьев, когда они достигнут возраста, чтобы понять это, что вы всегда и везде будете прежде всего итальянцами! Целую и благословляю вас. Папа. Поцелуй мою маму, ведь она больше всех будет страдать по мне, любите вашу мать! И передайте привет моему отцу.»

(Назарио Сауро, Венеция, 20 мая 1915 – Письмо-завещание детям)

« Дорогая Нина, могу только попросить у тебя прощения за то, что оставляю тебя одну с нашими пятью детьми с еще не высохшим на их губах молоком; и я знаю как тяжело тебе будет вырастить их и поставить на правильную дорогу, ту, по которой ушел их отец: но мне не остается ничего другого как сказать, что я умираю счастливым, потому что выполнил мой долг итальянца. Будьте счастливы, мое счастье состоит в том, чтобы итальянцы знали и выполняли свой долг. Дорогая жена, объясни нашим детям, что их отец был прежде всего итальянцем, затем отцом и потом человеком. Назарио.»
(Назарио Сауро, Венеция, 20 мая 1915 – Письмо-завещание жене Нине)

Похороны в Обетованном Храме в Лидо ди Венеция

После казни, состоявшейся в 19.45, тело Назарио Сауро было закопано ночью в секретной обстановке австрийцами на лишенной освящения территории военного кладбища. Только по окончанию войны Итальянский морской флот смог узнать место, где он был похоронен и позаботился об эксгумации тела и о торжественных похоронах, прошедших 26 января 1017 года на морском кладбище Сан Поликарпо в Пуле. По этому случаю военно-морской главнокомандующий, великий адмирал и морской герцог Паоло Таон ди Ревель издал следующий приказ:

« Австрия-осквернительница закопала как что-то подлое святое тело Назарио Сауро в забытом уголке тогда еще находящейся под австрийским гнетом и кроветочащей Пулы. Сегодня кладбище Пулы наше, Мы, Итальянский флот, выполнили обещание, данное в память о нашем великом морском герое, похоронив его с должными почестями. Простой и чистый, как его душа, гранитный камень, сильный как его вера, покрывает его тело и будет указывать на века величие Родины. »

Повешение Сауро еще во время войны получило международный отклик против политики Австрии. Историк Чарльз Упсон Кларк, профессор истории Колумбийского университета Нью-Йорка по этому случаю писал: «Существует благородная часть итальянского населения Истрии, драгоценным камнем которой является Назарио Сауро из Копера, верный моряк, который в начале войны завещал Италии свое знание берегов и портов Истрии, против котрого Австрия дала свободный выход своей мести, как уже поступила с Чезаре Баттисти, депутатом из Тренто».

После окончания Второй мировой войны Истрия перешла Югославии и Пулу, как и большую часть Венеции-Джулии, итальянцы должны были насильно покинуть. Так и гроб с телом Сауро, обернутый в итальянский триколор покинет Пулу на борту теплохода «Тоскана» в направлении Венеции, следуя судьбе тысячи беженцев. Эксгумация и перенос тела Сауро с военного кладбища Пулы было координировано Ассоциацией Итальянских Партизан Пулы. С 9 марта 1947 года тело Назарио Сауро покоится в Обетованном Храме Лидо ди Венеция, посвященном всем погибшим в Великой Войне.

Награды

В конце первого года войны, за который он выполнил 49 заданий, Сауро был награжден серебрянной медалью за воинскую доблесть и ему было присвоено звание Кавалера Итальянской Короны.

Золотая медаль за военную доблесть посмертно- ленточка для повседневной формы за воинскую доблесть, посмертно

«После объявления войны Австрии он сразу же добровольно ушел на фронт под нашим знаменем для того, чтобы внести вклад своего энтузиазма, своей храбрости и умения, чтобы вернуть землю, на которой родился и мечтал, что она присоединится к Италии. Не беспокоясь о риске, которому подвергался, участвовал в различных сложных и опасных военно-морских заданиях, успех которых был получен благодаря практическому знанию местности и, всегда демонстрируя смелость, бесстрашный дух и презрение к страху. Попав в плен, понимая исход, до конца показал стойкость и спокойствие, перед смертью несколько раз выкрикнув в лицо палачам: «Вива Италия!», показав благородство и несравненный пример чистой любви к Родине».

— Альто Адриатико, 23 мая 1915 – 10 августа 1916

Золотая медаль за воинскую доблесть посмертно была назначена королевским декретом Витторио Эммануэле III 20 января 1919 и вручена матери Сауро, в Пуле 26 января 1916 года по случаю эксгумации тела и последующего захоронения на морском кладбище.

Памятники и посвящения

О Сауро вспоминается в народной песне «Песнь о Пьяве», где он упоминается вместе с Гульельмо Обердан и Чезаре Баттисти и в фильме «Братья Италии» (1952). Около двадцати морских военных или торговых единиц и один военный самолет носят имя Назарио Сауро, среди них эсминец Военно-морского флота (спущен на воду в 1925), подводная лодка S518 (спущена на воду в 1976) и самолет Габриэле Д’Аннунцио (подарен джулиано-далматами в 1918). Подводная лодка «Назарио Сауро», в разоружении с 2002 года подарена военно-морским флотом муниципалитету Генуи и с мая 2010 года стала музеем на воде в морском музее Галата и открыта для посещения.
Во многих итальянских городах есть площадь, улица, набережная или другое место, носящее имя Назарио Сауро. Среди самых красивых и важных мест- улица Назарио Сауро в Неаполе, Кампо Назарио Сауро в Венеции в сестьере Санта Кроче, набережная Назарио Сауро в Бари (так как он финансировал мелиорацию побережья столицы Апулии), причал Назарио Сауро в Анконе в Анконе, дамба Назарио Сауро в Градо, побережье Назарио Сауро в Триесте, мост Назарио Сауро в Ортидже (Сиракуза), маленький порт Назарио Сауро в Ливорно, казарма Назарио Сауро на улице Лепанто в Риме.
В Копере был возведен монумент Назарио Сауро, работа скульптора Аттилио Сельва и архитектора Энрико Дель Деббио; открытый 9 июня 1935 года в присутствии короля Витторио Эммануэле III, был разрушен немецким военным командованием 22 мая 1944 года и статуи были отправлены в печь для переплавки югославами в конце второй мировой войны.
10 августа 1966 в Триесте на морском вокзале, что находится на площади Итальянских моряков, был открыт новый монумент, посвященный Назауро Сауро, работа скульптора Тристано Альберти, на постаменте которого высечено: «Назарио Сауро- сын Истрии, герой Италии».
В Сан Джорджио ди Ногаро (Удине) была воздвигнута, на улице носящей его имя, стелла из белого камня в виде штурвала корабля. С одной стороны скульптуры высечен герб подводников, у подножия — металлический якорь. На внешней стороне штурвала есть надпись заглавными буквами “N. SAURO”. Бюст Назарио Сауро стоит в Марина ди Равенна (Равенна) вблизи поворота канала Кандиано, напротив казармы Финансовой Полиции. На мраморном пьедестале высечены названия итальянских подводных лодок, которые отправлялись или имели базу в Порту Корзини (сейчас- Марина ди Равенна) для выполнения военных действий в время войны 1915/1918 годов.

Интервью командира подводников

Знакомство начинается с теплого и сердечного приветствия со стороны капитана корабля Марио Берардокко, командира COMFLOTSOM, и капитана фрегаты Антонио Таска, председателя общественной информационной ячейки, которые все утро сопровождают нас и рассказывают.
Сразу же мы входим в зал музея, небольшой, но в котором собраны бесценные исторические экспонаты, военные и так же промышленные (например, чертежи «Дельфина»- первой итальянской подводной лодки, датированные 1892 годом).
В этом уголке истории можно гордиться не только технологической интуицией: прежде всего здесь есть яркая память о многих действиях героизма и жертвенности, которые подводники никогда не забывали и которые отличают их историю.
Сам факт, что наш визит начинается здесь, показывает, насколько важна эта многовековая история и как эти ценности самопожертвования и дух самоотверженности все еще актуальны и лежат в основе этики этих людей моря.
Да, люди моря, потому что еще до того, как они стали офицерами и командирами людей и высокотехнологичных военных средств, в их сердце есть тонкая нить, которая связывает их с теми, кто проводит свою жизнь в синем гиганте, даже если это самый скромный рыбак.
И за это они заслуживают еще большего уважения.
Этот начальный момент нашего визита располагает к некоторым анекдотам, поэтому мы вникаем в детали рассказа об американском авианосце и подводной лодке во время учений CONUS.
В общем, эти учения доказали, что наш класс подводных лодок класса «Тодаро» (партия I и II), когда они прибывают в зону действия, ничем не хуже по эффективности ядерных подводных лодок на службе стран с богатыми экономическими ресурсами, позволяющими постоянные инвестиции в оборону.
Это хорошо знают немцы, которые разделяют с нашим военно-морским флотом одинаковую модель «лодки» (как ее называют командиры, которые посвятили нам свое ценное время), запчасти и даже учения.
В 2012 году их экипаж проводил учения здесь, в Таранто.
…Это знают и американцы, после того, как увидели фотографию их авианосца, сделанную перископом нашей подводной лодки в положении огня. Кроме того, что мы смогли обойти защиту всей морской команды той, что считается самой сильной морской силой в мире, мы получили от высшего офицера Флота США улыбку поздравления коллеги-подводника (к сожалению, сразу же спрятавшего эту улыбку, вернувшись к строгости, соответствующей статусу Генерального Штаба).
Наши радушные хозяева рассказывают нам об организации, задачах и обмундировании подводного компонента, описывая технические характеристики средств и прежде всего сегодняшние роль и задачу наших подводных лодок.
И здесь мы действительно понимаем, насколько это средство может быть эффективным для самых разных ежедневных работ, намного превосходящих его первую очевидную роль атакования.
Вернее, говоря их словами, эволюция использования подводной лодки — это переход от простого перевозчика оружия к «Расширенному Датчику».
Наши газеты не рассказывают об этом, но существует интенсивная подводная работа (подводная в широком смысле этого слова, поскольку многие из них являются расследованиями, связанными с ограничениями конфиденциальности), необходимая для подготовки, разработки и поддержки наиболее подходящего вмешательства в каждом отдельном случае.
Благодаря возможности скрывать как оптические, так и радиолокационные, электромагнитные, инфракрасные и акустические в сочетании с возможностью передачи данных в реальном времени (изображения, видео, электро / акустические подписи, записанные перископом, камерой I / R, AIS, гидрофоном, ESM SATCOM), наши подводные лодки сегодня являются наиболее подходящими средствами для консолидации своих первоначальных задач (Sea Control, Sea Denial и Naval Support), к которым сегодня добавляются новые и очень важные, которые выходят далеко за пределы воображаемого, а также для целей, освобожденных от тактического использования.
Среди них:
– Скрытое наблюдение и присутствие (ISR). Стратегическая роль «на месте» расследований и защиты, так же в сотрудничестве с другими государственными органами, такими как Полиция.
– Indications и Warning (I&W), сегодня особенно полезная роль для определения, до самого ареста, действенной личностностной идентификации контрабандистов и пиратов.
– Мониторинг незаконных перевозок и перегрузок, борьба с терроризмом и экологическими преступлениями.
Есть еще специальные операции (SPECOPS), такие как подводная помощь для поддержки полиции и вооруженных сил, так же с перевозкой специального оборудования.
Последние, но только в порядке обсуждения, важнейшие научные вклады (океанографические, метеорологические, относящиеся к применению подводной акустики и отбор подводных проб, полезные для изучения китообразных и развития их жизненных привычек.
Для того, чтобы суметь выполнить эти задачи, необходима тактическая и логистическая поддержка, а так же правильное обучение всего персонала, занимающегося этой деятельностью.
Мы уже упоминали о сотрудничестве с Германией по запасным частям для подводных лодок класса «Тодаро», которые состоят на службе Германии.
В этом смысле отношения настолько хорошие, что почти позволяет считать наличие разделения логических ресурсов, в соответствующих структурах, которые особенно важны для разработки специальных материалов, в них содержащихся…
Наш визит продолжается с посещением Отдела обучения и тренировок (Школа Som) и в этом случае, как мы уже упоминали, существует непосредственное сотрудничество с Германией.
Здесь члены экипажа проходят теорию и практиктику, которые начинаются с базовой практикой подводных лодок и продолжаются специальным обучением, диференцированным для каждой роли.
Подводник должен проходить различные курсы для того, чтобы научиться эффективно и безопасно выполнять все последующие задания на борту…. И для того, чтобы стать капитаном подводной лодки, необходимо сначала пройти все посты на борту, предусмотренные для офицеров.
Широта обучения такова, что вице-капитан подводной лодки сумеет на борту удалить апппендицит, прибегая только только к помощьи медбрата…. И речь не идет о военном враче!
Структуры для обучения позволяют быть подготовленными для любой ситуации, повседневной или аварийной.
Симулятор “Rush escape” и индивидуального выхода позволяют студентам научиться процедуре аварийной эвакуации.
Наполняемая водой комната, оборудованная так же генераторами дыма (называется симулятор “Falla e fumo”) и индивидуальными респираторами позволяет научиться анализировать и разрешать тяжелые, но обратимые проблемы.
Затем посещаем залы обучения Computer-Based-Training, мультимедийный и инструментальный зал, имитирующий настоящую подводную лодку, что позволяет офицерам и унтер-офицерам познакомиться с различным оборудованием и оперативными действиями не выходя в море.
То оборудование, в его идентичном расположении, что мы увидели здесь на симуляторах, мы увидим на подводных лодках “Гаццана”и “Тодаро”, котрые ожидают нас на причалах.
Прежде чем спуститься на корабли, после того, как нам был показан так же симулятор “класса Сауро”, капитан, руководитель COMFLOTSOM дарит нам возможность короткой симуляции погружения с подводной лодкой «класса Тодаро», выполненную под его командованием.
Замечательное чувство реальности: мы выходим из симулятора с морской болезнью (а ведь шторм был только 4 силы!)
То, что больше всего впечатляет, так это « цепочка командования», то есть точное иполнение приказов капитана со стороны всех профессиональных фигур, которые управляют самой современной в Европе подводной лодкой, каждый по своей ответственности.
Проведу параллель с миром аэронавтики, с которым я хорошо знаком и вижу здесь похожее (не только воспроизведение со стороны AVIO Турина симулятора «класса Сауро»), но все гораздо сложнее. Фантастически интересно видеть всех этих мужчин, которые точно знают, что должны делать, каждый по своей обязанности, и все вместе – единая команда абсолютной точности.
Преджде всего впечатляет надежность и естественность капитана отдавать приказы по спуску, подъему и смене скорости судна, которое движется как летучая мышь в живой среде с неопределенным и нерегулярным дном. Кажется, что капитан «надел» на себя подводную лодку, а мы как будто бы участвуем в кадрах фильма«Охота на Красный Октябрь», осознавая, что находимся не на съемочной площадке!
После выходя из симулятора нас ожидает посещение зала, где пройдет бриффинг.
И тут находим что-что схожее с миром аэронавтики, а именно 61° Штурм Военной Аэронавтики для M-346. Структура почти одинаковая по технологической структуре и настройкам, построенная в полностью обустроенном зале, чтобы пересмотреть только что сделанную симуляцию, оценить рабочие параметры и инструментальные показания, для того, чтобы выделить возможные зоны для улучшения.
И наконец мы спускаемся к причалу.
Здесь мы знакомимся с представителями нашего подводного флота: по одному для каждого класса.
Для класса Сауро нас ждет “Гаццана”. Всегда волнителен ритуал приветствия между капитаном COMFLOTSOM, который подводит нас и капитаном подводной лодки, который приветствует нас на борту с чрезвычайной сердечностью.
Заметно, что этому проекту уже 40 лет, прежде всего по эргономике, но для многих заданий, которые мы описали, это все еще очень подходящее средство.
Сразу замечаем некоторые решения прошлых времен ( например, койки расположенные прямо над торпедами) и нам позволено приблизиться к подводной лодке- экспонату, находящемуся в Deutsche Museums в Мюнхене.
Видим так же систему тягового движения: 3 дизельных мотора и 1 электрический, конечно не присутствующий на симуляторе, так же как и зал, где проходят все человеческие действия, когда моряки не заняты на своем посту маневрированием.
Принимая во внимание, что мы уже видели капитанский мостик как в залах обучения так и на симуляторе, мы его сразу же узнали, что говорит об эффективности принятой образовательной системы.
Это позволяет даже не спрашивать о других технических деталях, наоборот, поговорить в верхнем зале о фильмах, снятых о подводных лодках, от «K-19» до «Охоты на красный октябрь», не забывая о «U-boаt 96».
Найдем время поговорить о приобретенной способности COMFLOTSOM выполнять самостоятельно небольшой ремонт без того, чтобы обращаться к внешним мастерским. С другой стороны, необходимо сделать добродетель необходимостью и так как возраст экипажей вырос, и здесь, в Таранто, научились правильно управлять рабочим циклом.
Покинув «Гаццана» мы поднялись на «Тодаро» и сразу почуствовали почти полувековой прогресс.
Как «гражданские люди», мы сразу заметили большее «человеческое» пространство. А как техники- каждая демонстрируемая деталь подтверждает технологический прогресс. Вот хотя бы один : тяговой аппарат (только один дизельный мотор и огромная электрическая машина),топливная система типа AIP (Air Indipendent Propulsion), стальная высокосопротивляемая немагнитная констукция, запуск торпед с водяным импульсом для уменьшения акустической прослеживаемости.
Сожаления после этого визита? Два.
Первое- то, что мы простились с людьми, знакомством с которыми можно только гордиться.
Второе- не видеть этого энтузиазма у молодого поколения, танцующего под музыку “In the Navy”, желания овладеть такой профессией как подводник, потому что они не смогут поэтому почувствовать удовлетворенность от выполнения нужного дела и понять «настоящие» ценности.